Над пропастью во ржи

— Знаешь, кем бы я хотел быть? — говорю. — Знаешь, кем?..

Голосов пока нет

— Знаешь, кем бы я хотел быть? — говорю. — Знаешь, кем? Если б я мог выбрать то, что хочу, черт подери!
— Перестань чертыхаться! Ну, кем?
— Знаешь такую песенку — "Если ты ловил кого-то вечером во ржи..."
— Не так! Надо "Если кто-то ЗВАЛ кого-то вечером во ржи". Это стихи Бернса!
— Знаю, что это стихи Бернса.

— Я люблю Алли, — говорю. — И мне нравится вот так сидеть тут...

Голосов пока нет

— Я люблю Алли, — говорю. — И мне нравится вот так сидеть тут, с тобой разговаривать и вспоминать всякие штуки.
— Алли умер — ты всегда повторяешь одно и то же! Раз человек умер и попал на небо, значит, нельзя его любить по-настоящему.

— Рад тебя видеть, — сказал я и не врал, ей-богу...

Голосов пока нет

— Рад тебя видеть, — сказал я и не врал, ей-богу. — Ну, как живешь?
— Изумительно, чудно! Я не опоздала?

Но самое лучшее в музее было то, что там все оставалось на местах...

Голосов пока нет

Но самое лучшее в музее было то, что там все оставалось на местах. Ничто не двигалось. Можно было сто тысяч раз проходить, и всегда эскимос ловил рыбу и двух уже поймал, птицы всегда летели на юг, олени пили воду из ручья, и рога у них были все такие же красивые, а ноги такие же тоненькие, и эта индианка с голой грудью всегда ткала тот же самый ковер. Ничто не менялось. Менялся только ты сам.

Все-таки раза два это чуть-чуть не случилось...

Голосов пока нет

Все-таки раза два это чуть-чуть не случилось. Особенно один раз, это я помню. Но что-то помешало, только я уже забыл, что именно. Главное, что как только дойдет до этого, так девчонка, если она не проститутка или вроде того, обязательно скажет: "Не надо, перестань". И вся беда в том, что я ее слушаюсь. Другие не слушаются. А я не могу. Я слушаюсь.

Он из тех, кто думает, что его будут считать бабой...

Голосов пока нет

Он из тех, кто думает, что его будут считать бабой, если он не сломает вам все сорок пальцев, когда жмет руку. Фу, до чего я это ненавижу!